В четыре года он сказал родителям, что он портной. В десять — показал коллекцию в Париже
«Платье можно сделать из огурцов. Из ложек. Из вешалок». Макс Александр — самый молодой дизайнер в истории подиумов по версии Книги рекордов Гиннесса.
В четыре года Макс Александр сказал родителям, что он портной. К десяти он показал коллекцию на Парижской неделе моды.
По версии Книги рекордов Гиннесса, он самый молодой подиумный дизайнер в мире. В 2023 году, в семь лет, он сделал вещи для Денверской недели моды, а в марте показал женскую коллекцию из пятнадцати образов в парижской Гранд-опера. На выходных он приедет на премьеру документального фильма о себе на фестивале Tribeca в Нью-Йорке.
Объяснить, что именно привело его к дизайну так рано, он не может. Говорит, ему просто нравится, что творчество можно выражать по-разному. «Можно использовать любую ткань, любой материал, — рассказал он в интервью в своей студии, устроенной дома в Лос-Анджелесе. — Можно сделать платье из огурцов. Можно сделать платье из ложек. Можно сделать платье из вешалок. Это как бы безумие».
Вдохновение он берёт из того, что вокруг, и всегда ищет устойчивые материалы. «Например, мешки из-под кофейных зёрен. Мама любит кофе, и я подумал: а почему бы не сделать платье из кофейных мешков? Через десять лет их можно закопать в землю, и они разложатся. Это тоже помогает нашей планете».
Свой парижский показ и выход на подиум под аплодисменты он описывает просто: «Очень весело. Мне не было страшно. Я подумал: о, все эти люди меня ценят, и я должен быть счастлив».
Его вещи — платья, пижамы, футболки, худи и другое — продаются на именном сайте; есть коллекции для мужчин, женщин и детей. На момент интервью он проектировал наряд, в котором пойдёт на бродвейский мюзикл «Гамильтон». Свой процесс он описывает как «цикл платья»: «Придумать. Задрапировать. Сшить». А дальше — «Готово! Вуаля!».
Между выбором тканей, драпировкой манекенов и работой с моделями у него остаются обычные заботы человека, только что закончившего четвёртый класс. Главная — что в пятом и перемены, и обед станут короче. «Звучит тяжелее, — говорит он. — По-моему, это хуже, потому что у нас будет всего десять минут перемены, а было двадцать пять. Немного грустно».